escapistus (escapistus) wrote,
escapistus
escapistus

Category:

Концлагерная комедия. Как подлец Юрген Граф в Майданек ездил.

Через 20 лет после окончания Второй мировой войны, когда уже все порядком быльем поросло, а германские нацисты во всем мире надежно считались самыми виноватыми людьми, пардон, нелюдями, на свете, евреи принялись сочинять предание про холокост. Сочли, что уже пора, что уже можно, что уже прокатит. И постепенно, постепенно... Не все, но которые самые умные, которые жиды, вот, они принялись. И насочиняли такого!.. Что их все чаще стали спрашивать, откуда они всей этой порнографии понабрались? А жиды все больше ударялись в воспоминания! Это у них метод такой - "вспоминать". По мере поступления к ним кощунственных вопросов.

Чем больше лет проходит, тем отчетливее и подробнее их воспоминания, есть такая странная особенность у бывших узников концлагерей еврейской национальности. Почему-то только у них память с годами крепнет. И не только у самих бывших узников в натуре. Поразительно, но очень подробно все начали "вспоминать" уже и жиды, родившиеся после войны, их иногда на этом ловят. А зря, потому что объясняется данный феномен очень просто - у потомков жертв холокоста уже генетическая память на преступления фашизма. У одного папу сожгли заживо еще за пару лет до его рождения верной еврейской мамочкой, и потому он так обостренно ощущает эту боль, а другой родился еще за пару лет до сожжения папочки заживо, но в него природой уже заранее были заложены страшные воспоминания о будущем. Ну, я не психолог и не парапсихолог, так что, судить об удивительном еврейском феномене не берусь.

И вот, когда этим зажигательным мемуаристам уже не только сволочи, вроде Юргена Графа (или меня), но и вполне приличные люди стали задавать не вполне приличные вопросы о массовых казнях евреев во всех повально концлагерях, евреи вспомнили, что да, точно! Не во всех подряд концлагерях их убивали, а только в специально для этого отведенных, особых лагерях смерти. И назначили четыре таких лагеря. По их общим воспоминаниям, это были Собибор, Биркенау, четырежды краснознаменный, Орденов Гитлеровской Свастики всех степеней, непобедимый и легендарный, овеянный бессмертной славой Майданек и еще какой-то, сейчас уже не вспомню. Но не самое громкое название, кажется, иначе б я, наверняка, запомнил.

А это и не суть важно, потому что все четыре - это система одного и того же Освенцима, именно он так дался евреям. Что наводит на определенные размышления. Насчет архипелага Аушвиц существуют различные предположения, почему именно евреям так сильно надо оклеветать именно эту систему концентрационных лагерей. Вплоть до того, что это были комфортабельные пересыльные пункты в Палестину. Ну... не знаю. Вижу только, что вцепились они именно и только в Освенцим. И срочно стереть с лица Земли, еще до окончания войны, ковровыми бомбометаниями умоляли американцев почему-то именно и только этот чертов Освенцим! Очень похоже, что заметали какие-то следы накануне прихода Красной Армии. А Красная Армия и задокументировала честно все увиденное. И это увиденное никак не согласуется с россказнями про дикие преступления нацизма против евреев. Кого угодно там мучили, весь интернационал, только не несчастных евреев! Если, вообще, кого-то мучили.

Потом прошли годы. Достаточно лет. И они дружно ударились в трогательные воспоминания по нарастающей. Все чаще и чаще, озадачивая вдумчивую аудиторию. В Биркенау они погорели на "газовых камерах" с башенками (чем не доказательство очевидного?) и со множеством огромных окон ("вспомнили", что для проветривания помещений от концентрированных цианидов, ничего умнее не вспомнилось), а с Майданеком получилось немножко некрасиво.

.
Была в советских газетах такая рубрика: "Письмо позвало в дорогу". Это когда редакция получала с мест письмо о чем-то, из ряда вон выходящем, и направляла туда корреспондента разбираться с произошедшим. Вот, и Юргену Графу какой-то умник, не иначе, пособник, прислал письмо со стенограммой суда над каким-то замшелым нацистом. В котором очередная "чудом уцелевшая" "жертва холокоста", благо, "чудом уцелели" они, такое ощущение, что все, и слава Богу (или нет?), давала под присягой пафосные показания приблизительно следующего содержания (воспроизвожу по памяти):

"Вы меня спрашиваете, что такое Майданек? Я вам расскажу, что такое Майданек. Майданек - это когда в девять утра прибывает очередной состав с заключенными, в 10 они уже в "душе", а в 11 уже дымят все трубы крематориев. В это время подходил следующий состав с заключенными. Вот, что такое Майданек!"

Письмо позвало Юргена в дорогу. Таких крутых заявлений ему до того момента не приходилось встречать даже о краснознаменном Майданеке, перевыполнявшем любые планы. Эшелонами людей жгли! В нон-стоп режиме, поразительная производительность, что "душевых", что крематориев! Плюс встает вопрос, где они набрали столько евреев, чтоб четыре года сжигать их безостановочно в подобном темпе. Но с этим проще, вам любая чудом уцелевшая еврейская мор... жертва, в случае возникновения у вас подобного вопроса, немедленно вспомнит, что иногда фашисты сжигали не только евреев. Хорошо, не иногда, раз вы такая зануда. Но в основном, это, все равно, были евреи! Поэтому Юргена Графа, подлеца из подлецов, интересовали, преимущественно, печи такой невероятной производительности. Про то, что "душевых" не бывает в природе (никакой производительности, ни большой, ни маленькой), он к тому моменту знал уже твердо. Но печи-то бывают! Разобрало подлеца любопытство. И поехал он, и поехал.

Приехал он в польский город Люблин, в окрестностях которого и должен был, по его мнению (ах, Юрген так доверчив!), располагаться самый страшный нацистский лагерь смерти. Люблин - не самый маленький город, что по польским, что по любым европейским, понятиям, и это несколько смущало - такое зверское место рядом с таким большим городом? Но везде было написано, что Майданек где-то там. Приехал он в неприметную гостиницу, заселился под видом нормального человека, немного обжился и пошел приставать к девушке-ресепшионистке. Но не как все нормальные люди пристают, насчет планов на вечер, там, то да сё, а как делают все тайные ревизионисты, не желающие быть слишком рано раскрытыми - с вопросами хитрыми да подходцами своими ментовскими.

Иначе, их немедленно отовсюду выставляют. А то, сначала нашпионят, как последние... им все честно выложат, как приличным людям, а они, паскудники, воспользовавшись еврейской доверчивостью к людям, выводы делают свои вероломные! Да еще и с окружающими, святотатцы, потом делятся. Приходится всем подлым ревизионистам шлангами гофрированными прикидываться, чтобы не сразу раскололи.

- А какие-нибудь экскурсии у вас тут бывают?

- Ой,
- обрадовалась прелестная головка, - у нас тут целая куча всяких интересных экскурсий! Обзорная по городу на автобусе, потом эта.... к памятнику королю Сигизмунду... Только, вот, не к тому Сигизмунду, про которого пан подумал, а к тому, который другой, вечно я забываю... Еще у нас есть фонтан на ратушной площади и большой кактус в ботаническом саду, это самое популярное направление. Еще есть дом старой пани Дзыговбродской, она была ведьма, тоже очень интересно.

- О, как?
- задумчиво протянул подлый ревизионист. И сразу включил дурака - А, вот, я слышал, что где-то в окрестностях Люблина есть какое-то очень страшное место, забыл название...

 - Очень страшное?
- задумалась прелестная головка, - Ведьмин камень, что ль? Так, я ж говорю, тут целый дом чернокнижницы Дзыговбродской уцелел. А потомок ее, говорят, в Украине живет, во как! Отродье змеиное. И по всем предсказаниям, он чуть ли ни сам Сатана и есть, люди зря болтать не станут. А камень далеко, туда экскурсий нету.

- Нет, не камень
, - осторожно подводил прелестницу к искомому змей-искуситель, - Тут во время войны где-то в окрестностях города было такое место, где немцы творили что-то ужасное.

- Немцы творили ужасное?..Немцы?
- задумалась девушка, - Да, точно! Немцы творили такое ужасное - они расстреливали польских патриотов, точно!

- Ну, наверное, не только польских?

- А каких еще?!
- искренне изумилась милая Вше-нэ-згинэла

- Ну, там, евреев, например, - осторожно продолжал плести свою сеть приставучий заграничный пан,

- Еврейских патриотов? - заметно усомнилась в существование таковых девушка, - Ох, пан!.. Не знаю, как в ваших краях, а я бы этих "еврейских патриотов"!.. Пусть только пан не подумает, что я какая-нибудь, там, антисемитка. Но спасу  же от них нету! Вот, у меня соседи. Целое семейство. Полный набор гадов. Поубивала бы жидов! - и так смачно жмакнула печатью по какой-то бумаге!

- Вот, и Гитлер так считал...

- А при чем тут Гитлер,
- вскинулась особа на взводе, - Причем тут Гитлер?!

 - Ну, как же, вот у вас тут во время войны было какое-то страшное место, этот, как его... концлагерь, кажется, и там немцы убивали евреев, как я слышал

- Зачем убивали евреев?
- неподдельно изумилась неантисемитка.

- Ну, как же. Вот, вы бы их сами...

- Ну, так я ж в фигуральном смысле слова! Да я бы их всех поубивала к чертовой матери, холера! Житья ж нет от жидов! А их, что, кто-то здесь уже в самом деле убивал, что ли?

- Ну, да, немцы. В этом... На букву "м", кажется.

- На букву "м"?.. Немцы убивали евреев... А почему тогда они все живы?! Нет, пан что-то путает

. - Да, нет же. Вот, я приехал из такого далека, вы себе не представляете! И все лишь затем, чтобы посмотреть на то страшное место, где нацисты творили в окрестностях Люблина свои страшные злодеяния. И мне казалось, что все местные должны бы об этом знать, разве нет? Какой-то, я польские слова плохо запоминаю, майпупсик, что ль... нет, майпопик. Или нет?

- Так, это же, наверное, наш Майданек!
- просияла девушка.

- Точно, Майданек! - просиял в ответ подлец

- Ну, а что ж вы меня с толку-то сбиваете! Нет, экскурсий в Майданек у нас нет, но вы можете сами туда без проблем добраться, и на месте купите билет. В окрестностях, в окрестностях...  Вечно с вами, иностранцами, беда, где вас только учат... Вон, остановку трамвая видите? Садитесь на любой в сторону центра, через пять остановок будет Майданек. Там еще забор такой некрасивый, самое уродливое место в нашем прекрасном городе, снести давно пора.

- Да, нет же, я концлагерь ищу...

- Ну, а там и есть концлагерь! Ну, точно, немецкий. Если б вы меня не сбивали с толку своими окрестностями, я бы вам сразу сказала, многие интересуются. Почему-то. Такое некрасивое место, честное слово! И чего всех туда тянет? Вы лучше на наш большой кактус посмотрите в ботаническом саду, туда есть экскурсии. И между прочим, наш кактус более лучше, чем многие мексиканские.

- Да, нет, я концлагерь приехал смотреть...

- А чего там смотреть-то? Тюрьма, как тюрьма. Только не действующая. В Варшаве тюрьма, и то, интереснее. Потому что всамделишная. Там люди страдают, такие есть там пацаны... Классные. А в Майданеке кто когда страдал? Это от них все страдали, когда их в увольнительную отпускали, мне бабушка рассказывала. Тоже мне тюрьма, проходной двор тут устроили для уголовников. А все боши эти, оккупанты проклятые.

- Кому давали увольнительную? Евреям немцы давали увольнительную?!

- Ну, уж, эти себя, точно, не забудут, будьте покойны, пан! Эти свою увольнительную всегда получат, даже не сомневайтесь!

- Увольнительную из крематория?

- Из какого еще крематория?

- Ну, там же был огромный крематорий, где много труб?

- Слушайте, с вами, иностранцами, беда. Вы все, только не обижайтесь, пожалуйста, какие-то ненормальные. Вы откуда, вообще, всю эту чушь берете? Ну, какой может быть крематорий в центре города, да еще и огромный с кучей труб? У вас, в Европе, умерших людей в центре города, что ль, сжигают? А как же дым? Он же тогда будет везде. А если сегодня сжигать не одного покойника, а, скажем... десять, скажем! А если одиннадцать? Что тогда?

- Да, вот, и я думаю, а как же дым?..

- А, вот, и подумайте! Психи какие-то, честное слово,
- продолжала бурчать себе под нос соображающая девица. Она явно соображала более лучше иных страстотерпцев.

И поехал Юрген Граф на трамвае смотреть на знаменитый Майданек. Жуткий лагерь смерти. Целую фабрику смерти посреди большого города. На всякий случай (ветренные девицы есть ветренные девицы) поинтересовался у стоявших там же, на остановке, людей, сможет ли он так попасть в концлагерь Майданек? Да, через пять остановок, буднично подвердили ему бесчеловечные жители Люблина, видимо, привычные ко всему изверги.

"Вы меня спрашиваете, что такое Майданек? Я вам расскажу, что такое Майданек. Майданек - это когда в девять утра прибывает очередной состав с заключенными, в 10 они уже в "душе", а в 11 уже дымят все трубы крематориев. В это время подходил следующий состав с заключенными. Вот, что такое Майданек!"

Четыре года жители Люблина не видели Солнца. Четыре года им застил небо черный дым могучих крематориев. Четыре года они жили так, будто кругом одни только кавказские шашлычные, на которых нигде управы нет. Четыре года они были вынуждены терпеть фашистские закидоны. Сами фашисты четыре года не снимали противогазов. А как можно не верить живым свидетелям? Чудом уцелевшим жертвам холокоста. Кто смеет смеяться над таким страшным горем? Кто, кроме меня? Ну, я, понятно, урод, а кто еще? Никто не смеет!
Tags: Кривда, Юрген Граф, античеловечество, жиды, концлагеря, нацисты и их пособники, нежить, уроды, уссыси
Subscribe

promo escapistus march 30, 2013 21:47 134
Buy for 10 tokens
Однажды академик Петр Капица принимал у студентов физфака МГУ сложный экзамен. Войдя в аудиторию, он объявил, что на этот раз билеты тащить не будем, а будем все отвечать на один единственный вопрос. Можно пользоваться справочниками, учебниками, чем угодно, искать ответ всем курсом, даже…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments