escapistus (escapistus) wrote,
escapistus
escapistus

Category:

Великие любови времен Великой Смуты. Крутовато наложились. крутой замес и вышел

"Красавица - это меч, разрубающий жизнь"

Самурайская мудрость




Кадр из фильма "Годунов". Добрейший боярин Борис впервые в жизни в гневе поднял руку на любимую жену. По-настоящему, любимую.
Когда внезапно догадался, кто, и почему, приказал убить малолетнего царевича Дмитрия..Подставив его, совершенно невиновного.
Подставив под страшное подозрение на долгие века. Его, честно заслужившего одну лишь светлую память потомков.


Версия эта ослепительна и неожиданна. Версия эта сразу все расставляет по местам и проливает свет на многие давние "проклятые" вопросы, веками не находившие ответов.. Версия эта - очевидная же! - веками и лежала у всех многочисленных исследователей и просто таких любопытствующих, как я, перед носом, на самом виду. Но никому и в голову не приходило такое простое и незатейливое решение той исторической загадки. Ни мудрому Пушкину, ни такому пытлевейшему, проницательнейшему и страстному именно в этом вопросе знатоку проблемы, как Эдвард Станиславович Радзинский.

Ну, все, казалось бы, раскопал Радзинский, каждый документик по многу раз обнюхал, в кучку все собрал, основательно обдумал и плотно все осмыслил. А ведь тоже не догадался. До предельно простого не дотумкал. Потому что любят же все умные люди все усложнять. И мыслить эпохально-государственными категориями. А об обычном бабьем забывают. В голову им не приходит, что то самое бабье, простое и без всяких затей, способно изгибать ход истории, корежить и дико выкручивать его, самым непостижимым образом. Самым невероятным! Бабы, и все, что с ними связано, доведут не только до цугундера, но и саму историю любого государства способны пустить по другим рельсам. А то, и пустить весь состав под откос. Что они неоднократно и проделывали. С непостижимой легкостью.

И вот, что мне подумалось, други мои. Многовато страстных, и потому судьбоносных, любовей приключилось именно в тот исторический момент, перед Смутой и во время ее. В значительной степени те пересекшиеся любови подготовили все дальнейшие роковые события. Одна страсть наложилась на другую, одна схлестнулась с другой, чем они и задали, без малейшего преувеличения, весь тогдашний ход истории. Гибельный для Московского царства ход.  Могли ведь и вовсе костей не собрать. Крутовато наложилось.


"Все зло - от баб", гласит "народная" мудрость. Не соглашусь, это не совсем так. Подобные утверждения - признак  обычной мужланской невдумчивости. И безответственности. "Женщина есть сосуд зла, который должно держать запечатанным". Вот, со священным Кораном я спорить не возьмусь. Все так, просто, понимать сие нужно правильно. Сиречь, опять же, вдумчиво. И помнить, кто несет ответственность за распечатывание того сосуда. И ответственности этой с себя не снимать. Сами они никогда не распечатываются. Эти джинны из кувшинов, бутылок и старинных ламп., Демоны разрушения всего сущего и реального. И страстные любительницы строить взамен дивные миражи, Не дано им освободить себя самим.. Их вечно кто-то распечатывает и выпускает на волю. И от кого тогда все зло, братан?

Вернемся от общей философии к конкретныи историческим событиям той эпохи. К конкретным, и даже порой чисто конкретным, тогдашним любовям - кровавым разборкам. Угу, "забитых" существ, "всегда знавших свое место". Но иногда пускавших историю под откос. Они этого не хотели, у них так само вышло. Ну, как обычно. "Сударыня, но как же судьбы Европы!..." - "Европа подождет".
Вот, сами смотрите, что получается.

Любовь первая. Угораздило молодого, даже юного еще, царя Иоанна Васильевича, впоследствии Грозного, первый раз жениться не по уму, а по любви. Отказался он заключать династический брак, как было всегда допрежь. Со всей страны свезли в Москву красавиц на царские смотрины. Полтыры тыщи штук одних красавиц,, если мне изменяет память. Из этих полутора тыщ выискалась одна худородная, но диво, как хороша, боярская дочь Анастасия Романовна Захарьина-Юрьева. Это страстное, но неосторожное увлечение молодого царя стоило в дальнейшем стране 300-летнего бездарного правления тн. Дома "Романовых". Погубителей страны, в сущности. Целая цепочка каких-то придурков, не говоря уже про все остальное, что характеризовало эту семейку обычных проходимцев.

Прозвались они вдруг Романовыми, эти потомки некоего Андрея Кобылы, прибывшего на Москву из Пруссии, и заняли чужой престол со словами "мы с царями природными в сродстве через возлюбленныя сестры наша Анастасия". Хотя, после смерти обоих сыновей Анастасии, царевича Ивана и царя Федора, не оставивших потомства, "Романовы" вполне могли собирать манатки и отчаливать, откуда прибыли. Больше их ничего с царской семьей не связывало. Но после смерти любимой жены, отравленной дураками-боярами, Иван Василич ее родню всегда держал при себе и только всяко возвышал. Можно сказать, своими руками передал им державу со скипетром, и, "самое смшное", своими же руками, выходит, породил Лжетмитрия. То есть, саму Смуту. А выдав своевольно Марию Скуратову, дочь Малюты, замуж за Бориса Годунова, своими же руками, выходит, зарезал последнего своего сына, маленького царевича Дмитрия, страсти по которому кипят по сей день.



Илья Глазунов. Убиенный царевич Дмитрий.

И, в общем, правильно волнует. Особенно, монархически настроенную часть общества. Ведь тогда вся история государства Российскага  пошла вкривь и вкось. Многовато накосячил Иван Васильевич. И, в сущности, все из-за сильной любви к первой жене. Сам он держал тот сосуд запечатанным, никто ни единого дурного слова еще не смог сказать про несчастную царицу Анастасию, убитую глупыми боярами. Это они, дурачье московское, распечатали такой сосудище, такого Зла, что до сих пор нам аукается. Например, призраком новой опричнины, идеи, с которой носятся некоторые видные патриоты - Кургинян, Фурсов, Калашников, Стариков.

Сильно шибанула царя Ивана эта любовь к женщине. И еще сильнее пришибла ее смерть. И всю страну тогда зашибло. Переделало то убийство личность царя до неузнаваемости. Был один человек, стал совсем другой. Настолько другой, что авторы Новой хронологии считают, что под собирательным именем царя Ивана Грозного скрывается аж четыре совершенно разных исторических фигуры. Не берусь спорить, но совершенно очевидно одно - до убийства горячо любимой жены был один царь Иван, после ее убийства наружу вырвались разом все джинны, по-моему. Така сука любовь была. Красивая и безмятежная. Но ставшая для страны роковой и судьбоносной. Понеслись клочки по закоулочкам. Боярские клочки.  Опричнина накрыла страну. "Новый порядок". Беспредел.

И новая кадровая политика царя. Все больше гнобил он старые боярские роды, то, что Фурсов называет "княже-боярским комбайном", и совершенно справедливо считает становым хребтом Московского царства. И все больше стал приближать к себе людишек без роду и племени, "выскочек". Возвысил "Романовых" и Бельских (не князей), поднял на самый верх Малюту Скуратова, тоже из тех, худородных, Бельских, и дал родовитым боярам особо звонкую пощечину, поставив над многими из них приблудную дворняжку Бориску Годунова. И поставил того Бориску вровень с покорившимися ему, и потому уцелевшими, князьями Шуйскими да Мстиславскими - природными Рюриковичами!

Эти-то худородные и довели в конечном итоге дело до Великой Смуты в ходе ожесточенной борьбы с природными князьями. Им тоже понравилось быть элитой. И отнюдь не без оснований иные из них считали себя умнее и достойнее тех родовитых надутых пингвинов. А отсюда переходим ко второй великой и судьбоносной для страны любви. Вернее, сразу к двум бешеным страстям. Но к одной и той же женщине - Марии Скуратовой, Малютиной дочери.

Очень даже не отказался бы безродный Малюта породниться с родовитейшими и богатыми князьями Шуйскими, выдав среднюю дочь за князя Василия, будущего очередного "ненастоящего" царя на Москве. Совсем ополоумел молодой князь из-за великой любви к Марии свет Григорьевне Бельской (Малюта Скуратов - прозвище). Служил Василий Шуйский под началом Малюты, в опричном войске. Не нужда и, тем более, не убеждения, а необходимость нравиться царю заставила его так унизиться. Да к тому же еще и служить в спецназе грозного царя, направленном именно против таких, как он сам. но очень хотелось уцелеть, потому и служил. И все-то у них с Григорием Лукьянычем было уже сговорено, и Мария ходила уже в официальных невестах князя Шуйского, а сам Василий ходил счастливейшим человеком на Земле, да образовалась вдруг загвоздка. Я бы сказал, целый исторический штырь. Судеб скрещенье. Заработали жернова Судьбы. Судьбы всей страны, так, на секундочку.

Объявился в опричном войске новичок без роду, без племени. И без денег. Затем и пошел служить в опричники царя потомок каких-то татарских мурз Бориска Годунов. Мурзик, и больше сказать о нем нечего. Приблудился. И вот, угораздило же такому случиться, что спас однажды в бою тот ничтожный Бориска аж самого Малюту от смерти лютой, позорной. Храбрость проявил да верность выказал. А Васька Шуйский, всем известный на Москве трус, Малюту покинул и с поля боя сбежал. А Малюта Скуратов измен не прощал. Да и работа у него была такая - всяческую измену выискивать и выжигать. Что в государстве, что вообще. Профессиональные деформации психики у него были, много шкур с живых людей содрал.

Не простил он и Ваську. Настолько не простил, что поступился даже родством с Рюриковичами. Отказал князю Василию Шуйскому в руке дочери, а мурзика Бориску, напротив, отблагодарил за свое спасение щедро - аж правом выбора любой из них. Борис тоже дико запал именно на среднюю, на Марию, бывшую невесту князя Василия. И, в конце концов, женился на ней. Что и стало началом их пожизненной вражды, Шуйского и Годунова. Дальше причины для взаимной ненависти, в основном, со стороны Шуйского, только накапливались. И люто сошлись в одной точке годы спустя - на убийстве царевича Дмитрия. Где Годунов был главным подозреваемым, а Шуйский вел расследование по поручению царя Федора.

Сначала красавица Мария ни в какую не желала идти за бедного и такого же безродного Бориску. В княгини она нацелилась, Шуйской уже себя видела, матерью потомков самого Рюрика. И даже, небось, царицею морскою. Да только Грозный царь уже возвысил умницу Годунова, представленного ему Малютой,, и к себе приблизил. Как подающего большие надежды таланта, и которому, кроме как на царя, и рассчитывать-то в этой жизни не на кого. То есть, не изменит. И советы дает дельные, один умнее другого. И в щахматы сильный партнер, что было для того царя особо ценно. Да только видел царь, что гложет Бориса туга-печаль какая-то, думать ему мешает. А от того страдает уже сам царь!

Узнав причину тоски своего помощника, царь разрешил проблему быстро и просто. Заявился вместе с Борисом  в дом Малюты в качестве свата, и, опустив, я думаю, все эти, обычные в таком деле, прибаутки про купца и товар, просто объявил о своем мудром решении: "Вот она выйдет за него. Не благодари, девка, вижу, что счастлива". Пришлось Машке стать счастливой с нищебродом Борисом, куда ж деваться. И нарожать потомков безвестных татарских мурз вместо потомков Рюрика. Их-то, своих детенышей, она потом и защищала вот так, как взбесившаяся кошка, от лютой расправы боярской. И себя саму. И мужа Бориса, уже знатнейшего на Москве человека, уже родственника самого царя. И уже вполне любимого, между прочим, стерпелось-слюбилось, правильно в народе это за бабами замечено. Ничего хорошего, как правило, не выходит, если дать им выбирать самим. Давать им слово, то есть, собственноручно распечатывать сосуд зла. А если за них отцы да братья по уму решают, то и все, в результате, всегда нормально получается. Ну, в основном. Зря эту вековую традицию похерили, много Зла наружу беспечно выпустили.

И тут мы должны вспомнить про еще одну великую историческую любовь, тоже судьбоносную для страны. Царевич Федор Иоаннович, тихоня и кулёма, на всю жизнь страстно полюбил Ирину Годунову, родную сестру Бориса. И женился на ней еще при жизни Грозного. Потом сам царский престол унаследовал. Так Годунов стал при новом царе, слабом и безвольном, не любившем государственные дела,  фактически, первым лицом в государстве. Реально править начал, находясь под надежной защитой своего ближайшего друга - царя. И неизбежно порождая вокруг себя лютую ненависть родовитых бояр, неоднократно "обиженных"" выскочкой", человеком, вообще, "неправильным", ибо, ко всему прочему, еще и добрым, справедливым, пользовавшимся большой любовью у народа. Совсем уж грабить людей боярам не давал и крови ничьей не лил. Кстати, Годунов имел очень прогрессивные, местами прозападнические, взгляды, и впоследствии прослыл у российской интеллигенции "первым либералом на русском престоле". Очень старался для людей и для страны. Чего, разумеется, крайне не одобряли тупые и "патриотичные" бояре - "консерваторы". Твердоголовые.

А дальше, в точке схождения всех этих сильных любовей, и произошел тот крутой исторический замес. Царица Ирина оказалась бездетна. Но сам царь Федор категорически отказывался с ней разводиться. А узнав про боярскую и митрополичью идею уговорить любимую постричься в монастырь ради блага отечества, вдруг рассвирепел, и вех напугал, став внезапно похожим на своего отца. Однако, царь Федор был крайне слаб здоровьем, и умирал на глазах, не оставив наследника. И тогда над всеми Годуновыми нависла смертельная опасность. Не станет Федора, царицу Ирину отправят в монастырь, а все семейство Годуновых... Ох, что их ждет! И самого "обнаглевшего выскочку" Бориса, и Машку его, Малютино отродье, ее папаша со знатнейших бояр кожу живьем сдирал,  и всех их детей, тоже, ясен пень, отродий. Скуратовских и годуновских одновременно. И это - независимо ни от чего. Вот, как только Федор умрет....

А в Угличе тем временем подрастает русский природный царь Дмитрий, главная надежда всей княжеско-боярской партии. Дмитрий мал, не он будет править, а князья до бояре. И все ублюдочное семейство Нагих, хоть и тоже с большими претензиями, но понимают свою зависимость от решения знатных родов, и, в целом, тоже на стороне родовитых бояр. И сильно против Годуновых.

Да, последний брак Ивана Грозного с Марией Нагой не был признан церковью  И царь не открутил ни одному митрополиту голову. Удивительно, но факт. На Машку Нагую ему было плевать, это понятно, но выходит ведь, что и дальнейшая судьба младшего сына его не слишком волновала. Совсем из ума выжил на закате лет. Да, официально царевич Дмитрий не считался законным наследником, но выбирать-то не приходилось - последний отпрыск династии, другого, все равно, нету.  А для Москвы всегда было принципиально важно, "природный" царь или нет, "настоящий" или "ненастоящий". Природному все можно, любые "чудачества", он - "от Бога", а от "ненастоящего" и любви с заботой не потерпят. Такой народ.

И все это Борис Годунов отчетливо понимает. И жена его тоже все хорошо понимает. Но добрый Борис "делать ничего не хочет". Крови он, видишь ли, не приемлет, блаженный. Интеллигент несчастный, говорила мне мама...  Разве что, потом, после кончины Федора, он попытается уговорить сестру свою Ирину самой сесть на трон. Ссылаясь на исторические прецеденты, в т. ч. и, русский - княгиня Ольга. А также заграничные - Изабелла Кастильская, Елизавета Английская и целая куча скандинавских королев древности, легендарных или не очень. Впрочем, Ирина почему-то, все равно, не согласится, предпочтя монастырь. Но то будет потом, сильно после и уже при другой ситуации, а пока Годунов все видит, но ничего для защиты себя и семьи не предпринимает. И жена его в полном отчаянии. Ведь убьют же бояре, всех убьют, не только блаженного. И тогда она решает действовать сама, не поставив в известность своего мужа - "христосика",, рохлю, чистоплюя чертова.

Не зря, ох, не зря Мария Григорьвна годами держала при себе бывших подручных своего отца. Службу им давала,  в том числе, и при муже, А что, народ проверенный, надежный. Отцу ее верно служили, теперь и нам с тобой послужат, Боренька,  куда им еще идти-то? Деньгами помогала, боярам в обиду не давала бывших малютиных палачей. У многих бояр к ним личный счет имеется, за отца, за брата, за мать, за жену... А что, запас карман не тянет, дальновидно решила дочь Малюты, может, на что и пригодятся. В такое-то время. И пригождались, не подводили. А теперь и вовсе такая минута пришла, что очень Машке Годуновой нужны их решительность и способность на любое преступление. Эти кромешники ни Бога, ни черта не боятся, очень нужные людишки. Вот теперь - особенно. Ребеночка одного надо зарезать. Да, к тому же, царского сыночка, но это же ничего, ребята? Сгоняйте-ка вы в Углич, а уж за мной не заржавеет, вы меня знаете. И никому - ни гу-гу, сами понимаете. И, главное, не дай вам Бог мужу моему проболтаться!

Это и есть та версия, которая впервые выдвинута в новом фильме "Годунов". Во всяком случае, раньше я ее ни от кого не слышал. Все исходили из того, что главный, собственно, единственный, интересант смерти царевича - Борис Годунов. И все забыли про бабу его. А она ведь интересант даже больший! И не слишком склонный к "лишним" раздумьям и рефлексии. Надо спасать себя, детенышей и этого дурака - будет спасать. И возможности у нее есть. И никто почему-то до такого простого не додумался. Ни у кого, интересовавшегося вопросом, Борис Годунов не вязался с чьей бы то ни было смертью. Тем более, детской. Действительно, добрый был, и не терпел никакого насилия, Как оболганный впоследствии Гиммлер. И даже куда пуще того - совершенно не воспринимал, и считал это для себя, в принципе, невозможным. Это-то всех и сбивало с толку. Потому что, если не Годунов, то кто? И никому не пришла в голову мысль про решительную дочь Малюты Скуратова.

Эта же версия сразу отвечает и на другой "проклятый" вопрос, мучивший всех исследователей годами. И это снова - про любовь. Если это точно дело рук Годунова, то почему же его злейший враг по жизни Василий Шуйский, а именно ему царь Федор поручил расследование убийства своего младшего брата, ибо более всех желал знать, причастен ли к сему неслыханному злодеянию его друг Борис, и исходил из того очевидного, что Шуйский покрывать Годунова не станет, почему же именно Василий Шуйский покрывал Бориса Годунова? А князь Василий не его покрывал - её! Да, не ему доставшуюся, но, несмотря на это, всю жизнь бесконечно любимую. Знакома мне эта история, знаю я, что двигало князем Василием. И потому теорию эту поддерживаю. Она мне представляется наиболее убедительной из всех существующих на сегодняшний день. Вот теперь все, по-моему, встало на свои места. В той темной истории о пресечении династии Рюриковичей и роковом изменении во всем ходе русской истории.

Один любил так, что устроил в отместку за нее величайший погром элит, и в безумстве своем сам же породил и "Романовых", и Годунова.
А вместе с ними, считай, сам и породил Лжетмитрия, проект тех "Романовых", и сам же дотянулся до горла собственного сына, возвысив безродного, да еще и женив его на дочери Малюты Скуратова, истинной дочери своего, не ведавшего жалости, отца.

Второй тоже на троне. И тоже любит свою жену настолько, что наотрез отказывается разводиться с ней ради продолжения царского рода - своей основной, между прочим, обязанности. Не мыслит своей жизни без нее, и плевать хотел на любые последствия.

Третий, в это же самое время, любит чужую невесту так, что решается умыкнуть ее у могущественного князя, сделав того своим злейшим врагом навсегда. И попутно замутив целую заваруху в верхах общества. А потом еще и старается ради любимой женщины максимально возвыситься, прыгнуть выше собственной головы, нарушить все существующие правила. Себе же и ей на погибель. И на погибель всей державы. И вообще, любит всех,, да так, что ситуация заходит в полнейший тупик.

Четвертый любит так, что готов покрывать преступницу, совершившую величайшее государственное преступление из всех возможных. Любит так, что пускает всю историю под откос - сам же срывает планы своей партии по уничтожению выскочки Годунова, чем сам же, получается, и возводит своего злейшего врага на престол. Что, в итоге, и приводит к Великой Смуте и многочисленным бедам, обрушившимся на всю страну.

Така сука любовь. Так много их случилось в одно время, так лихо они пересеклись, так круто друг на друга наложились. Все? Нет, не все, была еще и пятая великая любовь Великой Смуты И тоже напрямую связанная со всеми предыдущими, и, соответственно, тоже ими же и порожденная. После всего случившегося из-за тех великих любовей лукавые "Романовы" взяли к себе в дом на воспитание маленького мальчика, невесть где ими найденного. Искали по двум главным критериям - чтоб возраст подходил, хотя бы более или менее, и, главное, чтоб большое родимое пятно было под левым глазом ближе к носу. Очень уж это ценное качество в определенных обстоятельствах.

Найденышу долго и упорно, аккуратно, но настойчиво всю жизнь постепенно внушали, что он и есть, ими же чудом спасенный от злобного Годунова, царевич Дмитрий, законный наследник русского трона. И внушили. Лжедмитрий Первый явно совершенно искренне верил, что все так и есть. И что главные его друзья в жизни - "Романовы". И что мать его - Мария Нагая, на тот момент уже полностью послушная игрушка в руках тех прохиндеев. И с ним, представьте, тоже приключилась великая любовь, и тоже судьбоносная для страны. Этого угораздило по уши втрескаться в польскую красавицу Марину Мнишек, дочь одного из тамошних магнатов.



Именно под эту, оглушительную и вполне сумасшедшую, любовь Мнишек-отец выделил средства на поход Лжедмитрия против Годунова. Совсем небольшие, но все-таки. Для великого почина хватило, а дальше сама пошла. И как пошла! Ведь теперь молодым человеком двигало еще и страстное желание заполучить красавицу в жены. А отец Марины поставил ему такое простенькое и незатейливое условие - возьмешь Москву, въедешь торжественно в Кремль, венчаешься там на царство - отдам тебе Маринку мою в жены. И в русские царицы, соответственно. Неплохой план, по-моему. И губа у поляка была совсем не дура. Дескать пусть юноша для нас постарается, раз такой пылкий.

Тот и старался. Да еще как вдохновенно! Как верил в себя и свою удачу! Такая вера, видать, реально горы сворачивает. Лжедмитрий ведь, практически, все сам сделал, без серьезной иностранной помощи. Если не считать возникшую за границей дополнительную мотивацию.  Так и прибыли поляки в Москву на все готовенькое. На венчание нового московского царя с дочерью их приятеля Мнишека, новой московской царицей Мариной. Возможно, будущей Мариной Первой Польской. Уверен, были и такие планы. Така сука любовь.

Теперь все? Нет, и теперь еще не все. Была и еще одна страсть Смутного времени. Но стоит она уже несколько особняком от прежних переплетений, и не слишком-то с ними связана, пожалуй. Однако, также достойна упоминания в связи с ее горькими последствиями. Весьма характеризующими воссевшую, в результате всех этих перипетий, на московский престол династию "Романовых". Правление
свое, полностью беззаконное, эти
"выдвиженцы" начали с того, что убили дитя малое - трехгодовалого "ворёнка Ваню".

То был плод великой любви уже самой Марины Мнишек к лихому казачьему атаману Ивану Заруцкому, служившему ее второму мужу Лжедмитрию Второму ("Тушинскому вору"). Мальчик считался его сыном, Иваном Дмитриевичем. То есть, сыном все того же царевича Дмитрия. Сначала спасенного Романовыми от лютости Годунова, потом чудом спасшегося в Кремле, и объявившегося позже в Тушино. Когда на Земском соборе 1613 года "всенародно" в узком кругу выбирали нового царя, то рассматривалась, в том числе, и его кандидатура, Марина ее смело выставила. Ведь малолетнему Ивану "Дмитриевичу" после смерти его официального отца Лжедмитрия Второго успело присягнуть пол-страны  в основном, за Волгой. Пришлось формально рассмотреть. Зря, конечно, Маринка так наглела, создавая угрозу "Романовым". Вот уж, воистину, был распечатанный сосуд зла! Дитя свое она своей упоротостью погубила.

Повесили они ребеночка за городской чертой, у тех же Серпуховских ворот, куда поначалу выбросили и труп Лжедмитрия Первого. Тогда люд московский подивился не только дикой казни безвинного дитя, но и "хладнокровием" новых правителей в части исполнения данного преступления. Вешалю Ваню зимой, в декабре, петля, видать, замерзла, и не затянулась. Несчастный ребенок долго дрыгал ножками, но умер, скорее всего, от сильного холода. Ныне всяк помнит про убийство царевича Дмитрия и "душегубца" Бориса Годунова. Светлейшей, вообще-то, личности в темнейшей истории вечно злобной Московии. "Романовы" об этом позаботились, дескать от него, от Бориса, все зло тогда и пошло. Но никто не помнит их собственную зверскую расправу над трехлетним малышом, вся "вина" которого заключалась в угрозе их новому правлению. Они так долго шли к трону. Угу, "через сестры наша Анастасия". Но не помним мы уже Ванечку. Те ублюдки - вот уж истинные самозванцы, эталонные! - и об этом позаботились.

Так закончилось Смутное время, так началось правление "Романовых", главный итог, в том числе, и всех тех непростых любовей. Грустный итог. Но така уж она, сука, любовь. И так много их сошлось вместе. И так крутовато они наложились и переплелись. Отсюда и такой крутой замес вышел, я щитаю.

Бабы - сила историческая. И обстоятельство непреодолимой силы. Джинны. Демоны. На раз крушат любые державы и империи. Им несложно, обращайтесь, если что, они все сделают. Планирую писать об этом еще. Ведь пока я написал о безумных мужиках, в основном.
Tags: 1612, Московия, Романовы-Кобылы, загадочка, историософия, история, тожечеловеки
Subscribe

Posts from This Journal “история” Tag

promo escapistus march 30, 2013 21:47 134
Buy for 10 tokens
Однажды академик Петр Капица принимал у студентов физфака МГУ сложный экзамен. Войдя в аудиторию, он объявил, что на этот раз билеты тащить не будем, а будем все отвечать на один единственный вопрос. Можно пользоваться справочниками, учебниками, чем угодно, искать ответ всем курсом, даже…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments